Новый год и сбыча мечт

[len55]

 

Василисе Иванне, дворничихе пятидесяти лет от роду, по кличке Лисапета, в первый раз в жизни улыбнулось счастье: тридцать первого декабря на улице, прямо на тротуаре, она нашла двадцатку. Долларов.

 

 

По жизни Лисапете круто не везло, так что сначала она вообще не поверила. Бумажку подняла, а не поверила, нет. Думала, может, фальшивые или что там… Даже поковыляла в киоск-обменник – но там сказали, нормальные деньги, настоящие. Можете тратить.

Лисапета пока их менять не стала, а сходила в подсобку, оставила деревянную лопату, которой она все утро отгребала снег, и поплелась домой, размышляя…

Люди мимо нее спешили по своим делам, тащили пакеты, полные еды, другие волокли за собой потасканного вида елки – а какие еще можно найти тридцать первого? Праздник уже тут был, прямо рядом. Хорошо бы эту двадцатку разменять сейчас – да и накупить себе еды всякой. Лисапета даже сразу прикинула, что она может купить: граммов двести ветчинно-рубленой, потом – сыр, его можно сразу попросить нарезать, и колбасу тоже, тоненькими дольками, сок – мультифрукт, мандаринов купит, чтобы по-настоящему Новый год был, и торт, любимый «Трюфельный». Дома чай заварит, чекушка и огурцы-помидоры в рассольчике свои есть, Галкина включит…

Или вот: подарки. Нет, это не то, не то. Кому их дарить – Вальке с рынка?

- А может лучше что-то новое купить? – думалось Лисапете. Все ж таки не каждый день двадцать долларов на ровном месте находишь. Потратить нужно с умом. Взять, скажем, кофточку на базаре, Валька-подруга по знакомству с цены что-то скинет. Кофточка красивая: синяя, по ней люрексом цветочки мелкие, и так они не по всему переду, а уголком… Красивая, в общем. Лисапета давно о ней вздыхала – и цена – ровно те же двадцать долларов, вот скажите – как угадали там наверху, сколько ей денег подарить, а?

Хотя нет, кофточка – это опять не то… Лисапете случилось виденье: она, роскошная женщина в черном платье с люрексом. На груди – алый цветок из круглых блесток на нитке. На поводке у нее – породистая собака с карими глазами. Входит Лисапета в зал, конечно, бальный, а там – огни, огни, огни кругом, мужчины с манишками, женщины с грудями почти наружу – и все сразу: «Ах!» - хором. Увидев ее, значит. А ближе всех стоит Петька Прихвалов, и тоже вместе со всеми: «Ах!». А она, как королева, мимо него проходит – и к самому высокому мужчине с самой белой манишкой – берет его под руку – и они идут в центр зала, где танцуют вальс. Желтая собака сидит в сторонке и держит в зубах бисерную сумочку. Петька хватает себя за горло и в рыданиях убегает.

Петька!.. Чтоб вы знали – это страшный человек! Как его в детстве Лисапета ненавидела! Это он ее так обозвал, он кличку придумал! Да, да! И все за ним – так на всю жизнь и прилипло. Дразнил ее «Лисапетой несчастной». Снежками в нее бросался! В подъезде ее и на двери постоянно гадости писал. Подножки подставлял, даже на уроках! И собака у него была – желтая, с карими глазами. А Лисапета только мечтала про собаку, кто б ей разрешил завести свою, хотя она так хотела, так хотела!.. Все бы отдала за собаку – но не-е-е-ет! А Петьке-гаду все, все, все разрешали!

Ненавидела его Лисапета тогда страшно – и боялась его тоже. Она же девочка стеснительная была. Пока никто не смотрит – она и что ответить Петьке, знала, и как ему отомстить – а как он заорет на весь школьный коридор: «Лисапета-красапета! Василиса, что ж ты лыса?» - как ее заколдовали, даже шевельнуться, чтобы убежать, не могла. Так стояла столбом и всем лицом и шеей краснела. А все над ней смеялись! Никогда она этого не забудет!

Да, и тогда она Петьку ненавидела – и до сих пор не перестала. Вот сейчас вспомнила – аж забыла где она и куда шла. Двадцатку в кулаке так сжала, что следы от ногтей на ладони остались, четыре полумесяца.

Тогда, в школе, мечталось ей: вот она, взрослая и красивая, обязательно с желтой собакой на поводке, породистой длинноволосой собакой, проплывает мимо – а он, в грязной рубашке, в порванных брюках, стоит и смотрит завистливо. А она ему так, снисходительно: «Что, все перебиваешься с хлеба на воду?.. А я вот с гастролей только прилетала. Флорида. Слышал, наверное?».

А после школы у нее мама сильно заболела, надо было работать. Нашла работу уборщицей – лет шесть работала на лекарства, а потом мама умерла, а Лисапета как-то так апатично и продолжала там работать. Чего уже дергаться? Поезд ушел - так говорится, и очень правильно – думала она.
Лисапета так одна и осталась, никогда ни с кем любови не крутила, детей не завела, друзей – тоже как-то не сложилось. Были приятельницы, а так – все.

А Петька женился, сына родил. Сейчас какой-то большой начальник. Он после школы поступил, выучился. Она его часто видела – всю жизнь в соседних домах жили.

И вот сейчас выясняется, что через всю жизнь единственное сильное чувство пронесла одинокая Василиса – ненависть к Петьке-однокласснику…

Прокручивая в голове воспоминание о перенесенных мучениях и дрожа от ярости, Лисапета решительным шагом двинулась к хозтоварам – павильончику прямо здесь, на рынке. Там она по знакомству, прямо за доллары (чувствуя, что в походе к обменнику боевой настрой можно и порастерять), приобрела две здоровых банки краски и кисточку – и таким же решительным шагом двинулась в сторону своего микрорайона, сочиняя и комбинируя по дороге страшные слова, которые она прямо сейчас напишет на стенах Петькиного подъезда и его двери. Зверея еще больше, Лисапета ускоряла шаг, почти бежала, прижимая к бокам круглые банки, как два арбуза, и под ноги не смотрела.

Пройдя почти полдороги и точно решив уже, что напишет на двери: «Сдохни, гнида!!! Аноним», Лисапета вдруг поняла, что ноги ее разъезжаются – правая вперед, левая куда-то влево! Пытаясь балансировать на скрытом под снегом льду, она взмахнула руками, банки с краской вылетели, кувыркнулись – и упали одновременно с ней, вскрывшись от удара и вылившись на мстительницу. Слева красным, справа – зеленым.

Лисапета грязно и длинно выругалась, встала на четвереньки, отползла на нескользкое, и только там поднялась во весь рост и мрачно побрела, не думая, куда –обреченно размышляя о том, какая она все-таки по жизни несчастная, и как ей постоянно не везет… За ней тянулся красно-зеленый масляный след. Злость ее куда-то пропала.

Смирившись с судьбой, которая, по сути, просто вернула ее на исходную позицию, забрав козырь в виде двадцати долларов, Лисапета добрела до продуктового ларька и купила ливерки. Дома чекушка, огурцы-помидоры маринованные свои – вот и праздник. А что? Неплохо. Что еще для счастья человеку надо? Галкина включит…

…Лисапета еще не знала, что возле ее двери в этот момент уже сидит худая длинноволосая бездомная желтая собака с розовым носом. Мечты ведь иногда сбываются, да. Только не говорите ей заранее – это сюрприз.