А чё я ваще страничку забросила, буржуйка?

[len55]

Жертва моей любви

На днях Ляля Королева чуть не умерла от любви. Дело было так.

Все воскресенье она писала письмо Ваське из одиннадцатого. В письме содержалось подробное описание чувств, которые она, Ляля, испытывала к Василию вот уже почти полгода. Письмо было длинным и обстоятельным, указывало на дату рождения светлого чувства, на факторы, это чувство вызвавшие, а также на то, какие блага может получить Васька, если ответит на светлый порыв Лялиной души. Кроме того, письмо было в стихах. Примерно вот в таких:

"Я второго сентября тебя встретила

И на взгляд твой долгий ответила

Своей чистой и светлой любовью.

И не смыть ее даже и кровью…"

Ну и так дальше.

После того, как письмо было дописано, Ляля бережно перемалевала его на розовый листочек с рамочкой мелкими красными сердечками (из набора для любовных писем, купленного по каталогу у подруги-дистрибьютора косметики и прочих финтифлюек). Почерк у нее был круглый, буквы книзу полненькие, а вверх - заостренные, с висящими сбоку хвостиками, похожие на упитанных мышек, рассевшихся на пунктирных линеечках. На довольных мордах каждой мыши ясно читалось, что нарисовала ее не какая-нибудь непонятно кто – а отличница, первая ученица 9-А класса.

Внизу листочка, на оставшемся неисписанном лоскутке, Ляля, вместо подписи, с оттяжкой припечатала малиновый поцелуй, созданный при помощи маминой выходной помады из того же каталога. Далее, подумав немного, Ляля решилась еще и на контрольный выстрел – и густо надушила письмо любимыми мамиными же духами "Черная магия". Чихнув два раза, она запечатала, стараясь не размазать поцелуй, любовное послание в ярко-розовый конверт и начертала дрожащей уже от волнения рукой Васькин адрес, приписав в конце дважды подчеркнуто, крупыми буквами "Лично в руки".

Письмо она не отослала по почте, а отнесла под покровом ранней ночи прямо к Васькиному дому и бросила в его ящик.

 

Лялин почерк не врал – она была круглой отличницей. И не только по оценкам в школе, но и просто по жизни.

Если Ляля делала домашнее задание – так только сначала в черновичке, а уже потом, после того, как ошибки проверит мама и бабушка – в школьной тетради, аккуратно обернутой разрисованной цветами мягкой бумагой.

Если Ляля надевала платье – так только идеально выстиранное и выглаженное, еще и обработанное всякой химией для того, чтоб не мялось и к ногам не прилипало.

Если Ляля читала книжку – так только такую, которую порекомендовали ей взрослые.

Если Ляля дружила с кем-то – так только с правильными девочками, которые не курили, не пробовали спиртного, слушали классическую музыку и без напоминания по два часа в день со знанием дела стучали по клавишам пианино.

Если Ляля думала о любви – так уж точно о такой, где и принц, и белый конь, и сама она – принцеса в высокой башне на шестнадцатом этаже, которую охраняет злая консъержка, впускающая претендента только после правильного ответа на ее коварный вопрос: "Вы к кому?".

В общем, если Ляля что-то делала – то только лучше всех, только по правилам, только как мама и бабушка учили. И вот нате – первый в жизни поступок, не вписывающийся в усвоенные, видимо, еще при рождении, Лялины принципы.

- А все потому что любовь, - рассуждала Ляля, возвращаясь домой после доставки письма вожделенному адресату. – Она не спрашивает. Просто – раз – и вот ты уже его любишь. Уже просто жить без него не можешь. А ему – хоть бы что. А ведь это на всю жизнь. Так что – страдать? Ждать, пока все-таки обратит внимание? А если не обратит? И если он тоже меня любит, но думает, что я его не люблю? Боится подойти!..

 

Но Васька на самом деле ничего такого не боялся. У него уже год как была девушка, которая училась в другой школе, и кроме как на нее он ни на кого не смотрел. Тем более – на Лялю, хотя она и была во всех отношениях симпатичной девочкой. Просто – ну не нравились ему отличницы, такие скромные и правильные, такие ни шагу в сторону от заданной тропинки, такие "мамочка, я задержусь на полчасика после уроков"…

В общем, когда он получил от ехидно улыбающегося отца это письмо "Лично в руки" – откровенно-розовое, бьющее в глаза резким запахом, с жирным красным пятном, проступившим через конверт – то никаких ответных чувств это сладкое послание у него не вызвало. Тем более, что подписи не было, и Ваське даже в голову не пришло, что автор страстного признания – прилизанная девочка, как там ее зовут – они даже не знакомы.

Порывшись немного в памяти, Василий выудил оттуда Ленку из параллельного, с которой по просьбе своей девчонки танцевал на последней школьной дискотеке. Больше эпизодов, из которых могло бы вырасти такое вот послание, он в своей биографии не обнаружил – конечно, если не брать во внимание детсадовский период. Там – было, не спорим.

Вася был, конечно, не отличником, но в общем-то, хорошим парнем. Поэтому он решил начистоту поговорить завтра на перемене с Ленкой – объяснить, что у него есть девушка, уже год они встречаются, и что она, Ленка, ему не то чтобы не нравится – она девчонка симпатичная, кто бы спорил – но вот тогда, на дискотеке, он с ней танцевать даже не собирался, его попросили пригласить ее, чтобы не скучала. И если она чего подумала лишнего, так он, Вася, просит прощения, он не хотел ее обидеть – ну и так далее. С этим решением и со спокойным сердцем Вася и уснул.

 

В понедельник Ляля собиралась в школу с особой тщательностью, даже совершила второй в жизни неправильный поступок – потихоньку накрасила ресницы тушью из маминой косметички. День предстоял решающий и прекрасный. Сегодня ее принц Василий встретит ее на пороге школы, возьмет за руку и скажет при всех:

- Я люблю тебя! Я боялся признаться тебе в этом раньше, ведь ты так прекрасна и чиста. Я даже не предполагал, что ты можешь обратить на меня внимание!

Ничто не могло поколебать Лялину уверенность, что все именно так и будет. Ну, может, проявится какое-то расхождение в деталях – но в общем, по концепции…

В школе же Лялю ждало страшное разочарование. Когда на пороге, согласно задуманному сценарию, она не обнаружила Васьки – она еще не заподозрила ничего страшного. В конце концов, совсем не обязательно все будет так, как она себе представила – возможно, он подойдет к ней на перемене и скажет все то, что должен сказать. Да, точно! Именно так все и будет.

На перемене, выбежав из класса сразу после звонка и смутив этим учительницу, решившую, что у девочки расстройство желудка, Ляля обнаружила любимого. Он прогуливался по коридору. Ляля стала тоже прогуливаться – ему навстречу. Любимый на это никак не отреагировал. Наоборот – когда они уже в третий раз проходили мимо друг друга, он вдруг сошел с дистанции и бросился сломя голову к какой-то девчонке – Ляля ее знала только наглядно. Он взял ее под руку, отвел в сторону и начал там с ней шептаться. Васька что-то страстно ей объяснял и доказывал, а она смотрела на него, как на придурочного и отрицательно махала головой и руками.

Ляля поняла: жизнь кончена. Он ее не любит. Он любит эту незнакомую дылду. И ее, Лялино, письмо подтолкнуло его к тому, чтобы признаться дылде в любви. Как он жесток – решил сделать это на глазах у Ляли, чтобы она поняла, как мало для него значит!

- Дура! Дура! – выговаривала себе Ляля, когда, соврав классной, что болит голова и ей вообще очень плохо (уж если падение – так пусть - полное!), брела домой. – Какой позор! Теперь все знают, что я ему навязывалась! Что я ему в любви призналась, а он меня отверг! Как я теперь в глаза всем смотреть буду? Я покончу с собой! Пусть ему будет хуже! Пусть он придет на мои похороны, увидит меня в гробу и поймет, что натворил! Пусть рыдает над моим холодным телом – мне уже будет все равно! Все равно – я принесу свою жизнь в жертву моей несчастной, единственной и последней, любви!

Дома Ляля, порадовавшись отсутствию бабушки – при ней кончать жизнь самоубийством было бы хлопотно – достала аптечку. Там было негусто: две упаковки аллахола, полпачки анальгина, пятьдесят три -–Ляля пересчитала – витаминки "Ревит" и бинт. Бинт был отложен в сторону – не пригодится, а все остальное Ляля выпотрошила, сложила за щеку и запила молоком, потому что в доме больше пить было нечего. Разве что вода из крана, но пить ее было строго-настрого запрещено и Ляля решила не нарушать этот последний завет.

Потом она собрала пустые упаковки и вынесла их в мусорный бак во дворе – чтобы, если ее найдут, когда она еще будет живой, не смогли сразу понять, чем она отравилась – и отравилась ли вообще – может, она просто спит.

Написав еще прощальную записку ("Мамочка и бабушка, вы ни в чем не виноваты, я умерла от неразделенной любви. Будьте счастливы и позовите обязательно на мои похороны Васю Головатого из 11-Б!"), которую спрятала под подушку, Ляля устроилась на диване, укрылась пледом, решила, что сделала все, чтобы уйти из жизни, и закрыла глаза.

Через три часа бабушка вернулась с базара и обнаружила внучку, спящую на диване в гостиной – в то время когда она должна была быть в школе.

- Ребенок заболел! – всплеснула руками бабуля.

Ляля проснулась и осмотрелась. На рай не было похоже. Значит, она не умерла. Может, она и не травилась? Ляля засунула руку под подушку – записка была там.

- Сейчас я тебе таблеточку дам, - суетилась тем временем вокруг Ляли бабушка.

- Не нужно, бабуль… У меня просто голова болела, я отпросилась из школы и случайно всю аптечку в раковину уронила, когда хотела взять анальгин, - сообщила Ляля, мучительно соображая, почему же она не умерла и даже не заболела. – Пришлось все выбросить.

Бабушка заохала и побежала в аптеку за новыми таблетками. Ляля снова свернулась калачиком, засунула за щеку записку и, разжевывая ее, прислушалась к своим чувствам. Они молчали. Она вспомнила Ваську, вспомнила, как он сегодня ("Сегодня? Не может быть!") приставал к этой дылде. Чувства хмыкнули и сказали: "Ну и что?". Ляля поинтересовалась еще своими ощущениями насчет того, что ее честное имя опозорено, скомпрометировано гадким письмом.

- А подпись где? Подписи и нету. Докажи теперь, - был получен ответ.

Ляла глотнула совершенно разжеванную записку – последнюю улику ушедшей любви и решила, что больше никогда, никогда никого не полюбит. Ее сердце умерло вместе с первой любовью – это Ляле было совершенно ясно. Ее удел теперь - одинокая жизнь, разделенная со старенькими мамой и бабушкой, а также блестящая карьера. У нее будет много поклонников, но ни один не сможет растопить ее окаменевшее сердце – оно навсегда останется холодным памятником ее несчастному чувству.

- Ничего не изменить. Я принесла свою жертву любви, - трагически вздохнув, подумала Ляля. Вздохнула еще раз - и села за уроки.